История — это не только даты в учебнике и параграфы о сражениях. Иногда ее голос звучит особенно пронзительно — в грохоте стали, в стуке колес по рельсам, в упрямом дыхании паровоза, идущего сквозь огонь. Именно такой, живой и гулкий, как эхо военного состава, история пришла к студентам 15 января на урок мужества, который провела преподаватель Татьяна Владимировна Панфилова.

 Тема урока была не о генералах и масштабных операциях, а о тех, чей подвиг был будничным и оттого еще более героическим. Речь шла о Лискинском железнодорожном узле в первые, самые страшные дни войны. О тех, кто встал в один строй с солдатами, не имея винтовки, но обладая стальной волей — о железнодорожниках.

 Тишина в аудитории стала особой, почти осязаемой, когда на экране ожили кадры хроники. Черно-белые картины войны: исковерканные взрывами пути, зарево пожарищ над станцией, и — неизменные, как скалы, фигуры машинистов на ступеньках своих «боевых коней». Фильм стал не просто иллюстрацией, а окном в то время, где каждый рейс был сражением, а каждый километр — преодолением.

 Но история обрела имя и судьбу, когда Татьяна Владимировна начала рассказ. Из пожелтевших архивных страниц и воспоминаний встали образы двух богатырей стальных магистралей: Степана Лабина и Григория Фёдорова. Они были не просто машинистами. Они водили бронепоезда — грозные крепости на колесах, главные цели для вражеской авиации и артиллерии. Они не «доставляли грузы», они ходили в саму пасть войны, в прифронтовую полосу, где небо было исчерчено трассирующими очередями, а земля содрогалась от разрывов.

 Стоя в раскаленной будке паровоза, они смотрели смерти в лицо снова и снова. Рядом с бойцами-командирами они участвовали в боях, и их мужество было таким же «беззаветным» — без мыслей о славе, только о долге. Днем и ночью, в стужу и в зной, под свист бомб и осколков, лискинские паровозники делали, казалось бы, невозможное: они обеспечивали тонкую, но неразрывную стальную нить, связывающую тыл и фронт. Благодаря им шли грузы, без которых не держался бы обороняющийся город, не готовилось бы наступление.

 Особую страницу урока занял рассказ о паровозных колоннах особого резерва. Это были своего рода спецназ на рельсах, элита, выполнявшая самые срочные и опасные задания. Их работа не афишировалась, их маршруты были тайной, а вклад — неоценимым.

 Урок закончился. Но в тишине, казалось, еще долго стоял далекий, протяжный гудок паровоза военных лет. Он звучал как напоминание: подвиг — это не только атака в штыки. Это и упрямая воля, заставляющая стальную махину идти вперед сквозь ад. Это и есть настоящее мужество — ежедневное, необходимое, железнодорожное. И память о нем, как и те самые рельсы, должна быть прямой и непрерывной, передаваясь от поколения к поколению.